- Дай папе, пусть он пофотографирует, - сказал дядя Вова мальчику, вернувшемуся с камерой, - братан, пойми, не могу выпустить своё счастье их рук, - обратился он к Владу.

Так тот нас и запечатлел: дядя Вова в мокрой майке, с влажными волосами, и я с припухшими от поцелуев губами и счастливо-безумными глазами, и невольно подтолкнувший нас друг к другу Анчар, на заднем фоне.

- Ты так можешь простудиться, у тебя есть сухая майка? - озаботилась я, глянув на кадр в об'ектив.
- Есть, пойдём, поможешь переодеть, - дядя Вова увлёк меня в дом, под протяжный вероникин свист.
Я за спиной погрозила ей кулаком, но она, будто не замечая, стала насвистывать на пару с Максом мелодию марша Мендельсона.

К моему удивлению, граничащему с разочарованием, я действительно только помогла дяде Вове растереть плечи и спину махровым полотенцем.
- Мы так долго друг друга ждали, Евдокия, потерпи до ночи, не хочу впопыхах с тобой быть, - он поцеловал меня, вернув радость на место разочарования.

Но больше всего изумились наши друзья, увидев нас через несколько минут, выходящими из дома
Комментарии
Комментариев нет
Авторизуйтесь для добавления комментария